«Ван Гог. На пороге вечности» Джулиана Шнабеля

Фильмы-биографии преимущественно можно разделить на два типа: одни показывают жизнь персонажа целиком, другие же раскрывают определенный промежуток, который по мнению создателей наиболее любопытен. Джулиан Шнабель выбрал второй.
0

Лента «Ван Гог. На пороге вечности» рассказывает нам о времени, когда Винсент буквально без гроша в кармане переехал из Парижа в Арль, где после тяжелой зимы арендовал знаменитый желтый дом. Нахождение художника в этом маленьком прованском городке назвали «арльским периодом». Как раз здесь Винсент стал уходить от импрессионизма, переходя в постимпрессионизм. В Арле появилась его серия натюрмортов «Подсолнухи» (которыми он намеревался украсить свою студию), а, кроме того, картины «Спальня в Арле», «Красные виноградники в Арле», «Розовый персик в цвету» и портреты, в которых была реализована новая техника, – в общем счете более двухсот полотен.
И хотя в последнее время было представлено много фильмов о Ван Гоге (в частности и любопытный «С любовью, Винсент»), фильм Шнабеля выделяется среди них своей оригинальностью, он будто открывает для нас художника заново. Мы видим мастера, самозабвенно работающего в любых обстоятельствах, сжигаемого своей страстью и жгучим южным солнцем. Он проделывает это все с таким исступлением, как будто чувствует свой близкий конец.
Смотря на работу Дефо, непроизвольно задумываешься: «И почему его раньше не додумались снять в этой роли?» И только потом, когда мы видим всех второстепенных персонажей, от Тео Ван Гога (Руперт Френд) до священника (Мадс Миккельсен), понимаешь, что просто нужно было чуток подождать, пока Шнабель подберет идеальную компанию для этой истории.
Бенуа Деломм («Мальчик в полосатой пижаме», «Вселенная Стивена Хокинга») своей камерой передает контрастную текстуру земли, травы, деревьев, от рыхлой пастбищной земли до жестокого скалистого пейзажа. Музыка тут острая, режущая, сложно уловить тот момент, когда мелодия перетягивается в завывание ветра. Все картины, которые наполняют кадр, складываются слой за слоем и отпечатываются у тебя в мозгу жирными мазками вангоговских красок.
Вроде бы все мы не раз читали истории и догадки на тему изувеченного таланта. Но Шнабель умело фильтрует все события через оригинальное видение биографии живописца, включая так и невыясненные до сих пор обстоятельства его гибели.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *